МуйНелайф или обо всем по немногу

Люка из Хорватии.

Время от времени в жизни каждого человека встречаются такие люди как Люка. Мне даже начинает казаться, что это такой отдельный вид Homo Sapiens.
Люку мы нашли в Ваксе (WAX) – единствнная на сегодняшний момент дискотека в нашей деревне. В Вакс мы пришли втроем: Я, Леся и Игорь. Пока Игорь ходил за вином, материализовался Люка, откуда-то сверху, с высоты своих почти двух метров роста, что-то сказал по-английски, Леся ему ответила и он, тем удивительным образом, который свойственен подобным людям, уже сидел за нашим столиком, глядя в глаза Леськи и что-то рассказывая. Небольшая ремарка: Леська в свою очередь принадлежит к тому числу очаровательных женщин, на которых все время хотят жениться, даже если они замужем, только что развелись или вообще беременны – причем чуть ли не с первого взгляда – я не знаю, какой химический процесс происходит в мужских организмах, но когда они сначала заглядывают в ее по лисьи хитрые глаза, потом удастаиваются по-детски очаровательной наивной улыбки и опускают глаза ниже – лицезрея шикарное декольте с грудью 4-го размера (хотя возможно именно в нем дело) – этот процесс запускается в половине случаев. В общем, я не удивилась ничему, только посочувствовала Игорю – конкурентов у него было не мало, а сколько еще будет впереди… Впрочем, я отвлекаюсь от повествования. Появившийся Игорь сразу дал понять, кто есть кто за столом и что за Леськой уже есть кому ухаживать. Люка ретировался на второй план, но столик не покинул, а начал «светскую беседу на тему влияния гендерных различий на психологию взаимотношений мужчины и женщины в постели», короче об одноразовом сексе. Не могу сказать, что тема меня интересовала, но Леська с Игорем все время были заняты друг другом, а я пила вино каждый раз когда они были заняты – ну надо же было чем-то заниматься, встревать в их разговор было как минимум неэтично, как максимум невозможно – они все равно меня не слушали. В общем беседу я поддержала – тем более, что давно не говорила на нормальном английском языке, а еще вино естественно развязывает язык. Кроме того, я – девушка честная и сразу сказала, что если он потрахаться хочет, то неправильно выбрал вектор направления своего внимания – лучше попытать счастья за соседним столиком: там активно надирались девчонки, постреливая по сторонам глазами из журнальной статьи «как самой сделать вечерний макияж в условиях ядерной зимы». А мне поговорить приятно, но в остальном мой интерес к нему не проявиться. Люка выслушал, но, видимо, не поверил. Мы заказывали третью бутылку, когда он сделал ужасную ошибку: он попросил меня рассказать о себе. А мне есть что рассказывать, хуже того, уже изрядно захмелев, я получала истинное наслаждение, доступное каждой женщине, от того, что могу потрепаться о себе! Нет, бедный Люка, с этого момента прервать поток слов было уже невозможно. Но …
Люка совершил вторую серьезную ошибку: пытаясь вернуть тему разговора о сексе и любви, он поинтересовался не разбито ли мое сердце, раз я так холодна с ним. Ну все, в этом месте вручается приз за самый неудачный пикап в истории Муи Не: трагическую историю о когда-то разбитом сердце за давностью лет обросшую несуществовашими деталями, раскрашенную в самые яркие из красок, доступных вербальному описанию, давно возведеннную в ранг святости и хранящуюся в отдельном уголке души, охраняемую как сокровище, каждая девочка лет в пятнадцать уже имеет. Черт побери, это ведь так романтично! А главное6 на нее всегда можно свалить вину за все несложившиеся отношения.
Попытки Люки обнять меня и поцеловать во время рассказа бесцеремонно прерывались «Да погоди ты, я еще не дорасказала! Так вот я целую неделю плакала и…» По-моему очаровательно. У меня целых 4 часа была подружка для болтовни в форме монолога. А потом ВАКС закрылся, Люка подбросил меня до гестхауса и уехал переваривать несколько миллионов английских слов с ошибками, извергнутых на него до ужаса болтливой пьяной русской девушкой.

Анжело.

Анжело – бразилец, по крайней мере он так всем говорит. Ну, пусть будет бразильцем. Никто не знает чем он занимается, по ходу дела ничем, но Анжело бывает во всех тусовках независимо от их национальной, возрастной, половой, социальной и какой-либо иной идентификации. Он вездесущ и, наверное, не спит, потому что утром играет в настольный теннис на нашей станции, потом в бильярд в гестхаусе Mellow, потом еще где-то и ночи он заканчивает в Ваксе. Он бреет голову почти налысо и при это красит ногти на руках в черный цвет. Говорит, что это символично, как нечто глубое, но что именно глубокое – он сам еще не решил. В придачу к своей вездесущности, Анжело еще является ходячим архивом фокусов, загадок и головоломок – он делает их из всего: из соломинок, из салфеток, спичек, пальмовых листьев и прочего мусора, если под рукой нет, он вытаскивает из головы цифры, буквы, шарады и ребусы из слов. Проблема одна: у многих как и у меня интерес к Анжело пропадает как только ребусы перестают быть интересными, а к ребусу пропадает интерес, как только он упирается в языковой барьер, а когда Ваш интерес к Анжело пропадает, Анжело теряет интерес к Вам.
Никакого отношения к кайтсерфингу он, как и Люка не имеет. Просто тусуется в Муи Не.
Вообще, деревня у нас и впрямь маленькая, потому что улица всего одна, и по дороге от работы до дома я, как правило, встречаю всех, кого знаю. Правда, по неписанному закону нашего рая, стоит тебе захотеть кого-нибудь встретить умышленно, даже просчитав во сколько этот кто-то заканчивает работу в аптеке, выходит из нее и 20 минут идет вдоль той самой единственной улицы к дому – опаньки! Эффект бермудского треугольника – ты не встретишь этого человека ни за что.

Просто зарисовка из обычной моей жизни.

Сегодня вечером поймала себя на мысли, что ассимилируюсь в свою азиатскую жизнь окончательно. Во-первых, меня стали бесплатно подбрасывать на мотобайке до работы – просто вьетнамцы, работающие в других отелях или запомнившие меня и мой стандартный маршрут, сами отказались брать деньги. Во-вторых, вечером, топая из аптеки на ужин, я поняла, что мне не то, чтобы холодно – но как-то не жарко. Вообще-то у нас 28 градусов, немного повышенная влажность, но тут гроза мимо пыталась пройти и, я пожалела, что иду в короткой юбке и майке, а не в рубашке и брюках. МНЕ БЫЛО ХОЛОДНО!!! Не сильно, чуть-чуть, но сам факт удивил до глубины души. Короче, чувствую, скоро попрошу флиску выслать из Москвы – вьетнамки тут в них сйечас ходят. Юбка, впрочем, еще сыграла свою коварную роль в дальнейшем.
А именно, где-то заполночь, после всех посиделок, визитов и случайных встреч на единственной улице нашей деревни, я заехала за зарядкой от Нокиа к Эду, отредактировала страничку Team на сайте нашей кайт-станции, забросила ему чизкейки (тут со кондитеркой типичной для Москвы – проблемы нынче) и отправилась пешком домой из гестхауса 20 в сторону своего Ким Гана (вообще, так далеко обычно ездят и пешком я не собиралась). Расстояние можно выяснить по стоимости 1 минуты разговора с Вьетнамом из Москвы по тарифу Мегафон: когда я выходила мне позвонила Леська и трепаться мы, как следовало ожидать от женщин, закончили когда я дома ноутбук открыла – наговорили на 50 баксов.
Сначала мы неспешно трепались обо всем и вся. Потом я дошла до аптеки, решила заодно забрать-таки ноутбук и дописать пару заметок в дневник, потому заболтались совсем.
Так вот, иду я: в одной руке мобильный, в другой сигарета, на плече сумка, под мышкой ноутбук, по пути таксомотобайкерам, притормаживающим мимо, отвечаю «Хам кан» – что значит не хочу. В это время суток мотобайкеры уже реальные разводилы на деньги, потому что по ночам просто так никто не ездит и цену могут заломить даже в сотку донгов в расчете на туристс. А мне в общем-то байкер и не нужен – я же с Лесей разговариваю. И тут понимаю, что чертовски, ну до ужаса чешется укушенная песчаной мухой лодыжка. Что делать? Вспоминать уроки йоги. Останавливаюсь, поднимаю правую ногу, выворачиваю коленку до уровня бедра и тремя свободными пальцами руки, в которой сигарета, пытаюсь ее почесать, не переставая говорить по телефону. При этом с ноги падает шлепанец и как-то задом наперд падает, так что в этой позиции я и замираю, прицеливаясь, как бы вернуть ногу на землю и чтоб сразу в тапок. Картинка усугубляется тем, что юбка во время этих выкрутасов тоже уползает куда-то в сторону сумки и ноутбука – то есть в гости к майке. Пытаясь ее опустить я двигаю бедром и ноутбуком под мышкой – и только в этот момент ловлю себя на мысли о нереальном сочетании звуков мотобаков и молчании мотобайкеров. А я извиняюсь, за интимную подробность, катаюсь в сидячей трапеции, а от нее по первости ремни под попой натирают до ссадин обе ноги. То есть у меня еще и две полосы ссадин аккурат ниже трусов. И синяк под коленкой. Встаю на ноги, оборачиваюсь: стоят, смотрют и молчат) Никаких «хамканов» не надо. Молчат ничего не просят. Ввиду продолжения телефонного разговора с Леськой, нашла тапок ногой и пошла дальше. А они так и стояли раздумывая над вменяемостью русских женщин и садо-мазохизмом. Наверное, что-то неприличное подумали. Вообще, сегодня день был такой для моей нижней части тела: утром резинка на штанах-шароварах порвалась и пришлось почти весь день ходить в чужом белом халате, пока добрый сосед Косенко не привез из Ким Гана хоть что-то, а привез он как раз эту самую вышеупомянутую юбку. Потом муха песчаная укусила, хотя вроде пора бы уж иммунитет на них выработать.
Да, пока забирала зарядку – просмотрела по телеку минут 15 новостей на русском из Москвы. Мне давно не было так тошнотворно неприятно страшно и пусто. Люди, я раньше каждый день смотрела новости и ничего – все нормально. А тут – депрессуха из каждого пикселя и мгц так и прет. Нет, лучше сдохнуть под пальмой в последней серии «Муйнелайф», чем возвращаться обратно в Москву. Простите, если задеваю чьи-то патриотические чувства. Это мое субьективное впечатление. Голос Путина почему-то вообще передернул.

Начальники, понедельники и будильники по-дауншифтерски

Я нашла человека, который написал статью Кайтовый рай в журнале Доски, из-за которой я когда-то загорелась идеей попасть именно в Муи Не. Им оказался мой босс – Эдуард Африка. Морду бить не стала, подумала о фатализме в этой жизни. Ну надо же. А ведь мы с ним в Муи Не случайно познакомились в мой первый приезд, оказавшись вопреки всему одновременно на не “своих” кайт-станциях.
Вообще, здесь во Вьетнаме я сталкиваюсь с людьми, которых мне явно ссудил Бог. Например, Леська, которую я постоянно упоминаю в своем повествовании.
А еще Ол (который на самом деле Ау).
Ол – это точно судьба. Нет, правда, все мои дороги в Муи Не были явно начертаны свыше, хотя я и не фаталистка. Ол спас меня еще в феврале, когда я по турпутевке, на чужом экстремальном кайте, не смогла отстрелиться в сильный ветер и полетела над пляжем в сторону отеля. Ол отреагировал моментально – поймал меня за ноги, вскарабкался по мне, дотянулся до отстрела, когда я уже тащилась по песку, не понимая где я и где бар, и отстрелился. А потом еще лазил на пальму снимать мой кайт. А я ему букву “я” помогала учиться произносить, он русский учит. Это давно было, конечно, и я не знаю запомнил ли Ол меня, я его запомнила: маленький, шустрый и очень веселый вьетнамец 21 году от роду. Хотя, может, это мне он маленьким кажется, а для вьетнамца у него нормальный рост. В мае ветра не было – и я не каталась, а вот сейчас, протусовавшись на кайт-станции три недели (ой, блин! Я сто баксов уже выиграла на спор ведь!), позапускавшись с разными людьми – реально понимаю, что не хочу больше ничьей страховки. Ну, видно, характеры у нас сошлись. Ол не только меня подбадривает постоянно, а мне вначале страшно было с кайтом после того полета, но и понимает с полумысли: когда надо страховать – когда нет, когда надо караулить вдоль пляжа – когда нет, когда я уровнила кайт на воду, потому что устала, а когда – сейчас подниму и дальше поеду. Да мне просто с ним спокойно и надежно. Может, это чисто женское – спас ведь, а может просто человеческое. А еще он с удовольствием помогает мне учить вьетнамский. На днях выучил считать до ста.

Про работу.

Собственно, все никак не доходили у меня руки написать про то, чем я тут на жизнь зарабатываю. Первые пару дней просто вникала в разные процессы, творящиеся у Эда на станции и сопутствующих услугах. В итоге получила на руки папку с какими-то бумажками и контратами с отелями, с поручением – разобраться. И истерически хохотала. В Москве я бросила карьеру юриста, а уходя из офиса передала коллегам незаконченную базу наших договоров. Конечно, сравнивать обьемы и сложность нельзя. Но сам факт, что заниматься в первый день пришлось почти тем же самы – развесилил, а еще больше развесилила разница этого почти: в Москве, сидя в офисе из стекла и бетона, к деловом костюме, колготках (не, колготки придумали женоненавистники – это я точно знаю), перед компьютером я забивала в Exel контрагентов, сроки действия договоров с ними, состояние ожидаемых и данные по сожержанию. Здесь, я делала все то же самое, только сидела в купальнике, на пляже под зонтиком. По-моему, это золотая мечта дауншифтера: заниматься тем, чем занимался, но под пальмой у моря. А сейчас я изучаю местные отели и резорты и выбиваю из них новые контракты. Недавно вот босс похвалил (может, пошутил конечно, как всегда, но все равно приятно), похвастался кому-то из вновьвозвернувшихся в Муй Не, что я количество контрактов в два раза увеличила. Надеюсь, что несмотря на отсутствие менеджмента в большинстве остальных, смогу через месяц утроить. Тем более, что утром по дороге из Ки Гана на станцию Свисс Вилладжа прохожу половину из них мимо. Скоро охранники всех смен узнавать будут ☺
Кстати, процесс общения с вьетнамцами по делу крайне интересная штука. Сначала я ездила с Соном (это наш партнер вьетнамский, помощник Африки во всех делах). Например, мое первое наблюдение: визитные карточки, документы, проспекты, да и вообще все – передаются собеседнику двумя руками с небольшим наклоном головы. Таков обычай. Мне он нравится, я тоже так делаю, судя по реакции собеседников – они уважают, когда уважают их традиции. Так же как и тот факт, что я пытаюсь учить вьетнамский. Еще, они никуда никогда не торопяться, любят перенести встречу на другой день и попросить написать по E-mail, а потом на него долго не отвечать. В маленьком бизнесе на тему контрактов не запариваются – распечатывают бумагу, вроде открытой офферты и все. В крупных отелях перепроверяют лицензию, списываются с начальством в Сайгоне и не перезванивают никогда – звонить надо самому.
Кстати, инфой по свежим ценам на жизнь в гостиницах делюсь бесплатно и охотно, если кому пригодиться – привезите большую русскую шоколадку ))) Я не ем, хочу бичбоя угостить. Хотя лично я предпочитаю гестхаусы.
А как закончу со всеми, выложу прайсы в одном посте или может в раздел по отелям кину.
А еще продавцом в аптеке два через два работаю. Доход – 10 процентов с прибыли от продаж в твою смену.
Ну, больше о работе не хочу – это не так интересно. Лучше про то, ради чего дауншифтить едут.

banner ad
|

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.