Ночная жизнь Муи Не

Почти сразу после моего перезда во Вьетнам ко мне в гости приехала подруга Леська из Москвы, Леська приехала отдыхать, поэтому независимо от наличия или отсутствия работы жизнь била ключом, причем по вечерам из ключа лилось вино, а по утрам она просто била – по голове, тем самым ключом. Спасало то, что устроившись подрабатывать посменно в единственную русскую аптеку (вообще единственную в курортной зоне), я в особо критических случаях могла спокойненько приводить свой организм в порядок, пользуясь чудодейственными препаратами народной вьетнамской медицины, а также тем фактом, что в аптеке прохладно, стоит огромный кулер с водичкой и выделенный интернет, который почти всегда работает, ну почти… почти… почти… а вот клиентов в «низкий сезон» почти нет, так что можно и не шевелиться…)) Вот, думаю, может гамак повесить на рабочем месте, как все вьетнамцы делают?)
Вьетнамцы, кстати, очень любопытный народ. На днях, сидя в Аптеке, наблюдала как они на заднем дворе трубы меняют в Свисс Вилладже: один вьетнамец копает, а одинадцать (я специально вышла и посчитала) наблюдают – причем собрались все: начальник вьетнамца, коллега вьетнамца по лопате (одна она у них на двоих), начальник вьетнамцев, которые горшки с песком в отеле чистят, вьетнамцы, которые чистят горшки, четыре охранника и еще персонал с кухни. Часа два так стояли, потом часть ушла – на свои рабочие места, еще часа через четыре вьетнамец остался копать совсем один и явно погрустнел.
Только не думайте, что они ленивые – им просто скучно. Я тут на днях велосипед перекрашивала. Зачем перекрашивала? Так он краденый7 Точнее, не возвернутый в прокат. Моя напарница по аптеке Катюшка когда-то взяла в прокат это проржавевшее чудо китайской индустрии, сама на нем ездила пару раз, потом пересела на мотобайк, а велосипед три месяца простоял на парковке отеля. Ни в прокате, ни еще где-то про него у нее не спрашивали. В общем, велосипед перешел в мои руки. Во избежание инцендентов было решено велосипед перекрасить в имеющиеся цвета, а до этого разобрать! Разбирать велосипед я приехала естественно на станцию. Только взяла отвертку в руки, прилетел Ол (Ау) – мой любимый бичбой – и с воодушевлением начал мне помогать. К нему присоеденился Тан (другой наш бичбой), потом вокруг скопилось несколько охранников (я не знаю, откуда они ьеруться в пустом отеле) и все начали советовать, как открутить гайку на 10 крестовой отверткой, учитывая, что она заржавела. После продолжительной дискуссии один охранник исчез и появился с – внимание! Тут я выпала в осадок от любви к этой стране – с гаечным ключом, таким же ржавым как мой велосипед, но работающим! Велосипед был разобран, чуток пошкурен, обезжирен спиртом из аптеки и выкрашен как получилось в разные цвета. Вышло ярко и пестро – если найду фотик – покажу)) Во время лакокрасочных работ пострадал только куст, который теперь оранжево-желтого цвета, как майки кислотников времен моей юности. За это меня пожурил Эд, но не сильно. А еще Ау обещал привезти из Фантьета новую корзинку (старая просто сгнила от ржавчины) и покрышки! Так что на днях я буду владеть собственным транспортом!
Но, я отвлекаюсь от основной темы.
Сейчас в Муи Не не сезон, часть заведений (от отелей до лавочек в шалашах из шифера) закрыты на реконструкцию или просто на лето, часть работает в полсилы или в свободном режиме. Тем не менее, было бы желание.
Каждую среду в Pogo играют в Покер, тут у нас даже свои чемпионаты проводятся, с призами и победителями. Я в покер не играю, но Настя (наша покер-звезда, занявшая третье место в турнире после всего пары недель увлечения этой азартной игрой) как-то меня туда зазвала посмотреть на игру. Вообще, Pogo расположен на берегу моря, но на время игры, крытую часть у бара еще и бамбуковыми шторами со всех сторон закрывают (видимо, чтоб ветром карты не сдувало) там становиться жарко, душно и накурено. В целом игра выглядит так: за круглыми столами сидят люди с картами с самых разных концов нашей грешной земли, играют в карты, разговаривают на эсперанто, чаще сами с собой, пьют, курят и время от времени пускают по кругу трубку с травой. Короче, обычная игра в карты, но коллективного масштаба по меркам нашей деревни.
А еще в Pogo недавно была вечеринка. Собралось все Муи Не, во-первых, потому что первый час бесплатно наливали, во-вторых потому что сейчас затишье и народ соскучился по движухе. Программа вечера была на уровне: сначала концерт с живой музыкой и кормежка туристов а-ля-карт, потом бесплатные дриньки, в которые клали так много льда, что странно откуда был запах рома или водки и цвет колы. Но дауншифтеры – народ мудрый, если взять сразу пять стаканов, вынуть лед, пока не расстаял и слить оставшееся содержимое в один стаканчик, то получался типичный москвоский «ром-кола-бармен-конечно-не-долил-но-ведь-нахаляву». К тому моменту, когда дриньки закончились, группа чернокучерявых нерусских туристас лет двадцати бегала по танцполу с ведерком какой-то бурды на основе Самбуки. В ведерко были вставлены соломинки в количестве двух пачек и желающим не только не возбранялось, но и активно настаивалось без угроз, но, бл*, активно, отпить из сосуда с живой водой.
Другой достопримечательностью пати был вьетнамец, рисующий всем опять-таки на халяву красками татушки! Вьетнамец был один – желающих много. Я хотела вторую тату и вежливо хлопая глазами, смущенно переминаясь с одной длинной ноги на другую, ласково наклонясь к нему, чтобы быть примерно одного роста с ним, сидящим на табуретке, и моими 177 см., попросила можно ли мне самой попробовать себе нарисовать. Мальчик улыбнулся, на пухлых щечках выступили ямочки и… разрешил. Я села рядом, взяла кисточку, обмакнула в краску и занялась раскрашиванием руки. В детстве я мечтала быть художником, а в институте вместо лекций рисовала закорючки в тектрадке – видимо, этот опыт мне пригодился, вопреки мнению лектора. Когда я нанесла половину рисунка, вьетнамец забыл про очередную клиентку и восторгаясь, как хорошо у меня получается, тем более для первого раза, начал раскрашивать мою руку с другой стороны: получилось два рисунка. Все, и вьетнмская и русская сторона были довольны. Я побежала хвастаться рисунками на руке и своими успехами на танцпол, в сторону ведерка с бурдой из самбуки. На танцполе, а также в других местах, где я показывала свою раскрашенную синим руку был вынесен вердикт – моя часть рисунка круче и лучше. Да, у вьетнамца ровнее лежала краска, но его цветочки и округлые линии уступали моим остроносым, агрессивным как плавники досок и углы экстримальных кайтов, штрихам. Слухи разнеслись по пати быстро, когда через полчаса я пришла с кем-то из подружек к вьетнамцу, попросить дать краску, чтобы я нарисовала ей татушку – меня встретил злобный уставший взгляд и жесткий отказ. «Конкурентка!» пошутил кто-то, а мне так понравилось рисовать на человеческих телах! Сдаваться я не стала, и дождавшись, когда вьетнамец пойдет, извиняюсь, пописать, села на его место и стала работать. Конечно, никто ничего не сказал, даже его соотечественники вокруг смеялись, но после возвращения, мальчик собрал краски, сказал, что его работа закончена и уехал. Надеюсь, это была правда.

banner ad
|

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.